Погода в Омске

Статистика сайта

Просмотры материалов : 935869
Сейчас 75 гостей онлайн

Мы в контакте

Мы в twitter

Анонс

"Журнал литературной критики и словесности №4" Из глубины сибирских руд поэзии на всю Россию труд

ИЗ ГЛУБИНЫ СИБИРСКИХ РУД

ПОЭЗИИ НА ВСЮ РОССИЮ ТРУД

В выставочном зале Омского музея просвещения прошла презентация двухтомной антологии сибирской поэзии «Слово о Матери».

- Не люблю слово «презентация», – заметил уже в ходе этого, без преувеличения, праздничного события в скучноватом, если честно, бытие омичей-литераторов редактор-составитель двухтомника поэт Юрий Перминов. – И как-то при случае спросил  Владимира Крупина, использует ли он в своём лексиконе сей иноязычный термин, затесавшийся в русскую словесность. «Нет, я предпочитаю ему  исконно славянское – смотрины», – ответил Владимир Николаевич. А потом слышу, как он, увлечённо рассказывая о чём-то другим, и говорит: «А мы на днях такие эксклюзивные смотрины провели!». Хрен редьки, как говорится, не слаще…

Антология, проиллюстрированная работами известных сибирских художников, а изданная в Италии огромным по нынешним временам пятитысячным тиражом, сделана так, чтобы остаться на века. На форзаце использована дизайнерская бумага ручной обработки. И знатоки уже сейчас оценивают её как уникальную в искусстве книгопечатания. Так что не случайно «Слово о Матери» недавно стало триумфатором прошедшего в Тюмени регионального конкурса «Лучшая книга 2012 года». Однако любящие литературу всегда оценивают книги по их содержанию. И надо отдать должное редактору-составителю – стихи, собранные в двухтомнике, отвечают, за некоторыми исключениями, самым высоким поэтическим требованиям.

Как, скажем, стихотворение «На полотне» Иннокентия Анненского (1855-1909), родившегося в Омске, почему одного из самых выдающихся поэтов России омичи вправе считать земляком. С него-то, даже в алфавитном порядке, и начинается часть антологии, которую, пусть условно, можно назвать «омской», и какую, признался Юрий Перминов, он начал собирать со стихов поэта-омича Владимира Новикова: «У Владимира Павловича был как раз 70-летний юбилей». И часть эта немалая – свыше сорока имён и фамилий.  Правда, многих из их обладателей мы давно уже знаем лишь по оставленным ими книгам, другие – далече, да и  третьи не все по тем или иным причинам пришли на поглядки (так в Сибири именуют первый показ счастливыми родителями новорожденного своим родным и близким) антологии. Но зал всё одно был полон.

А начались поглядки двухтомника  «Слово о Матери» встречей с учёным, кандидатом технических наук Валерием Александровичем Некипеловым – братом известного правозащитника Виктора Некипелова, родившегося в 1928 году в китайском Харбине, окончившего Омское военно-медицинское училище, а позже Харьковский фармацевтический и Литературный институты.  Сподвижник академика Сахарова, он без малого две пятилетки был узником советских тюрем и лагерей, а уже из ссылки в Красноярском крае вынужден был, «помилованный» Горбачёвым, эмигрировать в Париж, где вскоре и скончался, едва переступив 60-летний возраст. Аукнулись годы испытаний и заточений, выпавших на его долю. Виктор Александрович, как писатель, знаменит на весь мир книгой «Институт дураков», не так давно впервые изданной и в современной России – не в Омске, к сожалению, в Барнауле. Да и как русский поэт он далеко не из последних.

Теперь к поэтическим сборникам Виктора Некипелова "Между Марсом и Венерой" (издательство "Карпаты", Ужгород, 1966 г.), "Стихи" (издательство "La Presse Libre", Париж, 1991 г.) и к "Книге любви и гнева", написанной о нём женой Ниной Комаровой и тоже напечатанной во Франции, добавилась публикация "Тридцать семь" в антологии "Слово о Матери":

Этот номер – мой рок. Навсегда, насовсем!

Я отныне –  немой, я зовусь "тридцать семь".

Эти цифры повсюду со мной, надо мной,

Эти цифры теперь – Апокалипсис мой...


Это стихотворение Виктора Некипелова и о маме – Евгении Петровне, в девичестве Бугаевой, без которой он остался в небезызвестном 1937 году, когда ей было только тридцать семь лет, и о себе, поскольку камера поэта-правозащитника во Владимирском централе значилась под номером "37"...

- Виктор был очень светлый, порядочный и очень добрый человек. Но так сложилась его судьба. Я очень горжусь братом, и для меня очень важно, что память о нём живёт, а голос его прозвучал на всю Россию в таком прекрасном издании! – поблагодарил Валерий Александрович Некипелов за бесценный, по его же  признанию, подарок Юрия Перминова – двухтомник антологии.

- Это же надо такому случиться: выставка «Омск – Харбин», которая в эти дни экспонируется в нашем музее, удивительным образом перекликается с судьбой Виктора Некипелова, – вроде бы негромко сказал директор Омского музея просвещения Игорь Скандаков, но притихший зал его услышал и разразился аплодисментами…

Потом омские авторы антологии читали пришедшим на смотрины стихи – и вошедшие в это издание, и новые, и даже, как Вениамин Каплун, посвящённые тем, благодаря кому оно увидело свет. Но особенно всех поразил поэт Георгий Бородянский, предваривший своё выступление такими словами: «Это грандиозное событие. При всех противоречиях, которые нас раздирают давно», – а затем прочитавший не собственное сочинение – Булата Окуджавы:

Настоящих людей так немного,
Все вы врёте, что век их настал.
Посчитайте и честно, и строго,
Сколько будет на каждый квартал.

Настоящих людей очень мало.
На планету – совсем ерунда.
А на Россию – одна моя мама.
Только что она может одна?

И правда, у каждого из нас своя и одна мама – лучшая во всём свете, как и Россия. Но, будем надеяться, антология сибирской поэзии поможет хотя бы прочитавшим её осознать, что «родина» и «мать» – не только красивые слова и понятия, как в грозные поры и синонимы, а, как писал  в статье 1859 года Аполлон Григорьев о Пушкине, – НАШЕ ВСЁ. «…Что остается нашим душевным, особенным после всех столкновений с чужим, с другими мирами». Поэтому немного жаль, что собранное в «Слове о Матери» не предваряют стихи Александра Сергеевича, едва не угодившего «во глубину сибирских руд».

Возможно, кто-то из авторов двухтомника или не нашедших в нём своих произведений предъявят более существенные претензии, но что смотрины в Омске этого в любом случае уникального издания удались – нет и малейшего сомнения. Хотя бы потому, что встреча в Омском музее просвещения  длилась не час, как рассчитывали её устроители, а без малого три. И уже после неё я спросил  Юрия Перминова: а как антология случилась?

- Толчком к её собирательству послужили Шукшинские чтения на Алтае, посвящённые 100-летию матери Василия Макаровича, – рассказал Юрий Петрович. – А поддержал эту идею и воплотил её в жизнь в рамках книгоиздательского проекта «Библиотека альманаха «Тобольск и вся Сибирь» председатель президиума общественного фонда «Возрождение Тобольска» Аркадий Григорьевич Елфимов. И в основе издательской его деятельности изначально заложен принцип: книга как искусство. В каждом из томов свыше 600 страниц. И на всех стихи, написанные о матери, о святом высоком материнском чувстве, о том, что мы называем мать-сыра земля, Родина-мать, Пресвятая Богородица. Это как бы срез самого заветного в творчестве более пяти сотен известных и не очень поэтов, жизнь и судьбы которых так или иначе связаны с Сибирью. Причём не в нынешних границах Сибирского федерального округа, а с тех времён, когда сибирское пространство простиралось от Уральского Хребта до Тихого океана, а при Петре I и вовсе начиналось от Вятки…

Николай Березовский